В Доме никогда не водилось той вычурной и малосъедобной еды, которую обычно подают на элитных приемах. Не было – и быть не могло! Зарабатывали Кузнецов и Лариса (по израильским меркам) средненько. Но Лара преподносила гостям (включая реально заоблачных!) свою простецкую селедку с картошкой в абсолютно уникальной, неповторимой и неподражаемой «обертке»: между первым и вторым (которое чаще всего  отсутствовало) она брала в руки гитару.

Суд приступает к установлению личности подсудимых, выясняя у каждого подсудимого его фамилию, имя, отчество, место, год, месяц и день рождения, место жительства, занятие, семейное положение и другие данные, касающиеся их личности...

КУЗНЕЦОВ: Акт, на совершение которого мы покушались, квалифицирован обвинением ложно. Прямым умыслом каждого из нас был выезд за границу. Ни у кого из нас не было намерений присвоить самолет.

Мною давно изжито активное неприятие существующего режима. Рассматривая категорию "национальной души" в некотором отношении вневременно, во всяком случае, полагая, что ряд ее сущностных структурных характеристик практически неизменен, я считаю, что типовая структура политической культуры русского народа может быть названа деспотической. Вариации этого вида власти не ахти как велики - рамки исторически заданы Иваном Грозным и Петром Первым.

Как только твое желание эмигрировать становится достоянием производственно-милицейско-квартирной гласности, тебе уже не дают "забыться". Кое-кто сопровождает слово "Израиль" ритуальным действом - заклинивает телефонный диск карандашом. Недаром, недаром так надрывно смеются над анекдотом :"Евреи, отъезжающие в Израиль, ваш поезд отходит с Северного вокзала!".

Ну, во-первых, ориентироваться при оценке тех или иных деяний на клеветнические обыгрыши так называемых врагов - занятие несолидное, а во-вторых, вряд ли кого-нибудь из нас остановило бы предположение, что этот побег послужит укреплению престижа СССР. Ни СССР, ни его престиж не определяли наших действий и намерений.

В нашем случае тоже можно говорить только об угоне самолета, преступлении принципиально однородном с угоном автомашины, если взять за критерий отношение субъекта преступления к объекту. Возможно возражение, что пока еще нет статьи об угоне самолета, а вот когда она появится... А как быть с пароходами, паровозами и малогабаритными космическими кораблями?

"За время пребывания в ИТУ Кузнецов проявил себя с отрицательной стороны, зарекомендовал себя матерым антисоветчиком. На меры воспитательного воздействия реагировал враждебно, политзанятий не посещал, на беседах с работниками лагеря вел себя высокомерно. Неоднократно выдворялся в штрафной изолятор, а в 1967 г. был отправлен в тюрьму за отказ от работы".

ПРОКУРОР: Существует только одно понимание сионизма - марксистско-ленинское. КУЗНЕЦОВ: Слышали уже - всемирная власть, орудие империализма... Вы делаете из сионизма жупел, которым пугаете московских купчих всех гильдий.

РУСАЛИНОВ (народный заседатель): Почему вы, приезжая в Ленинград и в Москву, всегда возили с собой всякую антисоветчину? КУЗНЕЦОВ: Какую, например? РУСАЛИНОВ: Ну вот Солженицына...

Я вкладывал в понятие просьбы о предоставлении политического убежища не специальный юридический смысл, который, как я позже убедился, софистически обыгрывался следователями, а рассматривал эту просьбу об убежище как некое ритуальное действо всякого не совсем легально попавшего за границу человека, желающего стать лицом, не подлежащим выдаче государству-владельцу.

На вопрос прокурора, высказывал ли ему когда-нибудь Пэнсон антисоветские взгляды, торопливо ответил: "Что вы! Я бы немедленно сообщил об этом в КГБ!"

Кузнецов говорит: "Я - автодидакт!" и не ведает, что в этом заключается его беда. В одиночку учит английский, в одиночку же он попадает в плен религиозных и других вредных мировоззрений. Так, на допросе 18 июня Эдуард сообщает, что "мир религиозных исканий" научил его смотреть на реальный мир "под несколько другим углом". Политику он считает "суетой", и его интересует только вопрос "о выезде в Израиль".

Если вы, расстреляв нас, думаете припугнуть этим других, будущих беглецов, то просчитаетесь - они пойдут не с кастетом, как мы, а с автоматами, потому что терять им будет нечего.

С юных лет Владимир Буковский был ближайшим другом и единомышленником Эдуарда Кузнецова. Изгнанный из СССР в 1976 году после 12-летней отсидки, он был частым гостем в доме Кузнецова и Герштейн в поселке Моца-Илит. В такие дни Лариса звонила в редакцию и предупреждала: «Эдик сегодня не придет – у нас Буковский».

Обстоятельства ареста и про драку ей рассказал приемщик багажа. В ближайшие дни Люся подала заявление, что она — тетя Кузнецова, и таким образом получила право «родственницы» (мать Кузнецова не была в состоянии активно действовать; возможно, КГБ знало, что Люся — не истинная тетя, но смотрело на это сквозь пальцы).

Суд беспощадно расправился с одиннадцатью. Намерение этих людей захватить самолет явилось только поводом для расправы. А ее истинная причина - стремление терроризировать десятки тысяч евреев, рвущихся в Израиль.

Я решил написать от себя письма президенту США и президенту СССР Подгорному с просьбой о снисхождении в двух делах — А. Дэвис и ленинградских самолетчиков, в особенности с просьбой об отмене смертной казни Кузнецову и Дымшицу. Я набросал текст письма и отдал его Чалидзе, а он передал его Люсе, чтобы она его напечатала и согласовала со мной необходимые уточнения. На другой день Люся пришла ко мне. Это был ее первый приход в дом.

Кузнецов: Сейчас идет глобальное противостояние между двумя системами. Бойкот - это небольшая битва, которую нужно рассматривать в контексте более масштабного конфликта. Ясно, что Запад отступает и, безусловно, проиграет эту битву.

Не допустите убийства Кузнецова и Дымшица! Вы должны понимать, что крайняя необходимость была причиной их попытки нарушить закон. Пока людей насильно удерживают в стране, государство не гарантировано от подобных попыток. Отпустите всех, кто хочет уехать!