Владимир Буковский: диссидент, разоблачивший карательную психиатрию

С юных лет Владимир Буковский был ближайшим другом и единомышленником Эдуарда Кузнецова. Изгнанный из СССР в 1976 году после 12-летней отсидки, он был частым гостем в доме Кузнецова и Герштейн в поселке Моца-Илит. В такие дни Лариса звонила в редакцию и предупреждала: «Эдик сегодня не придет – у нас Буковский».

Владимир Буковский. Фото: Михаил Левит

Вот что писал о Владимире Буковском Люк Хардинг 28 октября 2019 года в британской газете  The Guardian:

«Владимир Буковский, скончавшийся в возрасте 76 лет, был советским диссидентом, критиком Владимира Путина и правозащитником. Он разоблачил использование психиатрии в Советском Союзе в отношении политических заключенных и, таким образом, сыграл ключевую роль в подрыве коммунизма в Восточной Европе.

Буковский всегда был скромен в отношении своих достижений. Однажды он сказал, что именно глупость тех, кто правил Советским Союзом, привела к его краху. И все же вместе с небольшой группой единомышленников-диссидентов — по его оценкам, их было от 3000 до 5000 — в 1960-х и 1970-х годах Буковский сумел подорвать советскую власть. Он провел 12 лет в тюрьмах, трудовых лагерях и психиатрических больницах. КГБ был его заклятым врагом. Они ненавидели его, и он ненавидел их. В конце концов, в 1976 году его выслали из страны.

/…………………../

...Юрий Андропов — глава КГБ и будущий руководитель Политбюро — разработал секретный план использования психиатрических учреждений для «лечения» диссидентов. Он основывался на убеждении Никиты Хрущева, что антисоветское сознание — это психическая болезнь. Политических оппонентов, включая Буковского, задерживали без суда. Обжалования не было. Им вводили психотропные препараты.

Именно Буковский привлёк внимание Запада к этой отвратительной практике. Кампания по её прекращению стала требованием правозащитных групп во время холодной войны. В конце концов, Советский Союз отказался от этой государственной политики. Буковский разоблачил роль врачей и советской медицины и лишил легитимности тех, кто отдавал им приказы.

Позже Буковский перенёс свою враждебность на других советских и российских лидеров, в частности на Путина, о котором он говорил: «Я думаю, он злодей». Он был пессимистично настроен относительно будущего России. КГБ всё ещё управлял страной, которая, по его предсказаниям, была обречена на крах. Но он гордился посткоммунистическим освобождением Восточной Европы. О Польше, Чехии и Венгрии он сказал мне: «Там мы чего-то добились».

Буковский описывал свой упрямый характер как нечто, данное природой. Он родился на Урале, в автономной республике Башкирия (ныне Башкортостан). Его родители, Константин и Нина, оба журналисты, бежали от немецкого наступления и вернулись в Москву после окончания войны. Буковский вырос в тесной коммунальной квартире, где бабушка читала ему сказки: Александра Пушкина, Николая Некрасова, братьев Гримм.

Его бунтарство началось рано. В возрасте 10 лет, в марте 1953 года, Буковский наблюдал с крыши гостиницы «Националь» в Москве, как толпы людей толкались и напирали, чтобы увидеть тело Сталина, выставленное для прощания. В школе Буковского учили, что Сталин — бог. И все же бог был мертв. Это было противоречием. Вывод Буковского: он должен думать самостоятельно и не доверять никакой власти.

Его юность совпала с бурным периодом в советской политике. В 1956 году, когда Буковскому было 14 лет, Хрущёв признал на XX съезде партии, что Сталин уничтожил миллионы людей. Ещё одним поворотным пунктом подавление советскими танками венгерского восстания в том же году. Буковский полностью сочувствовал своим венгерским сверстникам, сражавшимся на улицах. «Мы хотели того же в России», — сказал он.

Первым актом неповиновения стало создание школьного литературного журнала. В 1960 году он и двое его друзей (Эдуард Кузнецов и Юрий Галансков – админ) начали проводить ранее запрещённые поэтические чтения перед памятником Владимиру Маяковскому. Эти собрания («Маяковка» - админ) стали популярными; КГБ, как иронично заметил Буковский, был вынужден читать стихи Бориса Пастернака, Осипа Мандельштама и Николая Гумилёва. Буковского вызвали на допрос. Его родители, верные партийцы, были встревожены. Его исключили из МГУ.

Затем, в 1961 году, КГБ впервые арестовал Буковского. Это стало началом долгого пути по этапам советской пенитенциарной системы. Он находился под стражей в Лефортовской тюрьме, а затем был отправлен в печально известный московский Институт Сербского на психиатрическую экспертизу. Там Буковский обнаружил других политзаключенных. Врачи сказали ему: его конфликт с обществом означает, что он сумасшедший, параноик. Он вежливо возразил.

Буковский был образцовым заключенным. Он читал Диккенса на английском языке, очаровал пожилого подполковника, отвечавшего за тюрьму, и стал экспертом по советскому праву. В конце концов его отпустили. Однако в 1965 году после протеста на Пушкинской площади КГБ снова арестовал его. Последовал суд и новые трудовые лагеря. Его отправляли в Ленинград, Владимир и Пермь; за ним закрепилась репутация неисправимого врага государства.

Буковский научился манипулировать системой и научил этому других. Он объявлял голодовку 20 раз. Иногда это срабатывало: в одном лагере вся тюрьма, включая уголовников, присоединилась к нему в попытке улучшить медицинское обслуживание. В большинстве случаев это не помогало. В Лефортово, по истечение 12 дней голодовки, надзиратели насильно кормили его через нос, что было крайне болезненно. Он подавал жалобы.

Его автобиография, опубликованная на английском языке в 1978 году под названием «Построить замок» и на русском под названием «И возвращается ветер», дает яркую картину жизни в советской тюрьме. Он писал: «Со временем происходили странные вещи. С одной стороны, оно проносилось с неестественной скоростью, не поддаваясь воле случая. Вся повседневная рутина с её обыденными, монотонно повторяющимися событиями — подъем, завтрак, зарядка, обед, ужин, отбой, подъем, завтрак — сливались в некое желтовато-коричневое пятно, не оставляя разуму ничего, за что можно было бы ухватиться.

С другой стороны, то же время могло ползти с мучительной медлительностью: казалось, будто прошел целый год, но нет, это был все тот же старый месяц, и конца не было видно».

К 1976 году начальники тюрем стали бояться Буковского. Они считали, что одно лишь его присутствие вызовет бунт среди других заключенных. Политбюро решило выслать его в Швейцарию, высадив в Цюрихе из самолета. Буковский поселился в Кембридже. Его дом, ветхий пригородный особняк на окраине города на Гилберт-роуд, стал местом паломничества поклонников и людей, поссорившихся с кремлевской властью.

В изгнании Буковский завершил (в Кембриджском университете – админ) изучение  нейрофизиологии, написал мемуары и продолжил свою кампанию против Советского Союза. Он стал неофициальным советником Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана. Тэтчер ценила его откровенность; она консультировалась с ним перед своей первой встречей с новым главой Политбюро Михаилом Горбачёвым.

На Западе в начале холодной войны обсуждался вопрос, следует ли подружиться с Москвой или быть втянутыми в ядерную войну. По словам Буковского, и Тэтчер, и Рейган говорили ему, что благодаря небольшому диссидентскому движению они поняли, что Советский Союз можно победить без единого выстрела, путём морального противостояния.

Буковский был благодарен Великобритании за предоставленный ему дом. Он был ярым противником Европейского союза, видя в нём форму тоталитаризма, знакомую ему по его долгой антисоветской борьбе. Будучи заядлым курильщиком - пачка сигарет Dunhill всегда была под рукой - он считал, что Великобритания медленно советизируется, с ненужными законами, запретами на курение и ограничениями личной свободы. Когда Путин стал президентом, Буковский быстро понял, что это значит для России: КГБ вернулся. Он поддержал расколотую демократическую оппозицию России, которая оказалась медленно и безжалостно задушенной. В 2007 году он попытался выдвинуть свою кандидатуру на пост президента против Дмитрия Медведева, преемника Путина. Кремль дисквалифицировал его.

Буковский стал наставником Александра Литвиненко, офицера ФСБ (Федеральной службы безопасности России), бежавшего в Великобританию в 2000 году. Буковский вспоминал прогулку с Литвиненко в Кембридже солнечным утром 2003 года. Литвиненко получил леденящий кровь звонок из Москвы. Это был экс-коллега из ФСБ. Коллега сказал: «Ты думаешь, что в Лондоне ты в безопасности? Да ладно! Помни Троцкого».

Литвиненко был отравлен в 2006 году радиоактивным полонием. В 2015 году Буковский дал показания на публичном расследовании убийства Литвиненко, заявив, что он «почти уверен», что виноват Путин. Председатель сэр Роберт Оуэн согласился с этим, заключив в своем отчете, что российский президент и глава разведки «вероятно, одобрили» операцию.

Незадолго до начала расследования полиция Кембриджшира провела обыск в доме Буковского. На его ноутбуке были обнаружены изображения детской порнографии. Он решительно заявлял о своей невиновности. В апреле и мае 2016 года он снова объявил голодовку, на сей раз на 26 дней. Он потребовал, чтобы Высокий суд рассмотрел его иск о клевете против Королевской прокуратуры до начала судебного разбирательства.

Бодрый, курящий сигарету и говорящий на безупречном английском, Буковский говорил, что голод обостряет умственные способности. «Ты погружаешься в своего рода эйфорию. Ты летаешь по всему миру. Это невероятно», - сказал он мне.

Его иск о клевете был отклонен в 2016 году, а в 2018 году было решено отложить судебное разбирательство против него на неопределенный срок из-за плохого состояния здоровья».

Владимир Константинович Буковский, нейрофизиолог и диссидент, родился 30 декабря 1942 года; умер 27 октября 2019 года. Из родных осталась его сестра Ольга.