In Memoriam

В израильской русской прессе Меламид (в Стране он с 1974 года) проработал два десятка лет. С начала 1990-х был бессменным заместителем Эдуарда Кузнецова, хотя по образованию –математик, выпускник механико-математического факультета МГУ. По сути, и газету «Время», и «Вести», а затем и МигNews Эдик создавал и ставил на ноги на пару с Меламидом: концепция, структура, разделы, рубрики, авторы, дизайн…

Газета «Вести», один из символов Большой алии, отметила в сентябре своё 25-летие. Хотя речь идет об одном из таких ведущих брендов выходцев из СССР, как радио РЭКА, театр «Гешер» или лозунг «МВД – под наш контроль» партии Исраэль ба-алия, празднование было крайне скромным.

Год выборов, первых в истории Израиля прямых выборов премьера. Предвыборные страсти бушевали, естественно, и на газетных полосах. В каждом номере «Вестей» большая часть была отдана всевозможным материалам, так или иначе связанным с предстоящими летом событиями.

На страницах ежедневки не прекращалась начатая годом раньше дискуссия: нужна ли репатриантам «русская» партия или можно удовлетвориться существующими. Основными участниками полемики были сами читатели. Большинство склонялось к мысли, что все-таки нужна, и 7 июня 1995 года она и была создана.

Год прошел под знаком борьбы с правительством Рабина-Переса в вопросе взаимоотношений с палестинцами и Арафатом. Вокруг «Вестей» сгруппировалась многочисленная читательская масса, не желавшая верить в «новый Ближний Восток».

Газета набирала темп. Качество ее улучшалось от номера к номеру, что не могло не сказаться на тираже. Увеличилось не только количество читателей «Вестей», но количество авторов: публиковаться в газете стало престижно. К тому же гонорары в «Вестях» были выше (ах как давно это было!), чем в прочих «русских» газетах.

Много чего интересного печаталось в «Вестях» за 1992 год. Например, цены на квартиры в Ашкелоне: двухкомнатная - $ 39.900, трехкомнатная - $ 45.900, четырехкомнатная - $ 60.900. Интересно, как там сейчас дела обстоят?

Квартира без ипотечной ссуды, без гарантов, с твердой выплатой рассрочки и по смешной цене, куда как ниже стандартной арендной платы за такую квартиру! И тысячи конвертов с анкетами и 30-шекелевыми марками полетели в указанный почтовый ящик.

Акции газеты-новичка неуклонно поднимались вверх. Тираж «Времени» рос как пшеница на канадских полях, что радовало всех, за исключением конкурентов. О высокой популярности «русского» детища Максвелла говорит и то, что именно «Время» было выбрано группой предприимчивых ребят для проведения хитрой аферы.

Гальперин (светлая память человеку, излучавшему доброту) был не только одаренным журналистом, но и нашим негласным, никем не назначенным архивариусом: собирал и раскладывал по целлофановым кулькам и канцелярским папкам самые яркие публикации авторов кузнецовских (и не только) газет.

Выдающийся эссеист, литературовед, публицист, Майя Каганская (1938-2011) богатой никогда не была. Ни дня! В квартире Майи и ее мужа Зеева Бар-Селлы в иерусалимском квартале Тальпийот не было ничего, кроме книг – книги занимали там всё жизненное пространство, включая крошечную кухоньку. Но Майя никогда не стеснялась своей хронической, непроходимой, непролазной и беспробудной бедности.

Какое счастье, что День Победы, с которым подавляющее большинство выходцев из государства-победителя связаны кровными, генетическими узами, отмечают здесь, на земле, постоянно истекающей кровью, истерзанной арабским террором. И какая острая, нестерпимая душевная боль пронизывает тебя до печенок, когда убеждаешься, что с каждым годом живых участников войны становится все меньше, а хранителей памяти о них и о той стремительно отдаляющейся от нынешних бед войне — многократно бол

Рахиль, заживо сгоревшая в огне Холокоста с обитателями родного "штейтл", в новой своей инкарнации вернулась на Святую землю 12-летней Рахелью. Но говорит она уже не на идише и не по-русски, мыслит - на иврите. А значит - другими категориями. Потому что здесь, в Иерусалимских горах, и сейчас - в двадцать первом веке - расстояние между жизнью и смертью парадоксальным образом сократилось до минимума.

Впервые на место теракта я попала 19 октября 1994 года. Террорист-камикадзе взорвал автобус в двух шагах от площади Дизенгоф в Тель-Авиве. 21 человек был убит, более сотни (включая случайных прохожих) искалечены.

Война с Ираном (если быть предельно точными - война цивилизаций) продолжается ровно четыре недели. Многие репатрианты последней волны в замешательстве: выходит, права была советская пропаганда, когда именовала «сионистским агрессором» страну, избранную ими для духовной и физической эвакуации после нападения России на Украину.

Подписание «Норвежских соглашений» привело не к прекращению насилия, а к резкому его усилению – такой стала реакция джихадистов на проявленную Израилем слабость и уступчивость. В последовавший за подписанием соглашений период (1994–1996 гг.) в стране была осуществлена серия изуверски жестоких кровопролитных терактов нового типа: на авансцену вышли террористы-смертники.

Когда в Ленинграде на суде был оглашен смертный приговор сыну, Зинаида Кузнецова ослепла от горя. Зрение так и не восстановилось. Впоследствии Эдуард Кузнецов привез ее в Израиль, здесь она и умерла.

По случаю возможной химической атаки армейское командование поделило страну на несколько регионов. Снять противогазы и выйти из «герметизированной» (с помощью скотча и мокрой тряпки!) комнаты жителям разных городов позволяли исключительно после проверки экспертов, чем конкретно обстрелян тот или иной объект – химией либо ракетой с конвенциональной боеголовкой.

Вот он у нас в последний приезд написал целый цикл – дома, прямо на кухне. И там была песня, стихотворение о девочке-солдатке, на которое я сразу присочинила музыку. В абсолютно его стилистике! И он сказал: «Хорошая музыка, пой так!» Я говорю: «Булат, это ваша музыка. Это версификация вашей музыкальной мысли». Конечно, везде пишут: Л. Герштейн, это лестно, но это его музыка, понимаете!

29 января в Иерусалимской городской библиотеке состоялся вечер памяти Эдуарда Кузнецова. Если бы Эдик был жив, мы бы отпраздновали его 87-летие. Предлагаем вашему вниманию видеозапись вечера, сделанную иерусалимским журналистом Мариной Концевой и ее командой.