"...И чушь прекрасную несли"

...Это похоже на чудо, я имею в виду то, как я, и не мечтавшая о возврате к профессии, оказываюсь в команде Эдика. 

Журналист Шели Шрайман в редакции газеты "Время". Фото Бориса Криштула

Опекающие нашу семью “семидесятники” сообщают, что при "Маариве” начинает выходить русская газета "Время", и ее главный редактор - Эдуард Кузнецов. («Да-да, тот самый, - добавляет Циля. – Легендарный человек, которого приговорили к смертной казни за попытку угона самолета. Знаменитое «самолетное дело», благодаря которому евреев начали выпускать в Израиль»).

Я иду туда почему-то в пятницу (!), когда там никого не должно быть. И правда, коридоры пусты. Только где-то издалека доносятся женские голоса. И я иду туда, не подозревая, что задержусь в редакции “Времени”, а затем “Вестей” почти на четверть века.

Редакция у нас колоритная: кого в ней только нет! Илана Михаэли в недавнем прошлом - джазовая певица. А в газете у нас ведет популярную у репатриантов рубрику “Посоветуйтесь с Иланой”.

Писатель Володя Фромер, участник Войны Судного дня, поэтизирует героев израильских войн, посвящая им и своему любимому герою прошлого Наполеону увлекательные эссе. В душе он настоящий романтик, тонкий, деликатный человек редкостной доброты. Однажды он дает мне почитать свое эссе о Моше Даяне: написано оно таким языком, что звучит как поэма.

Антон Носик, которого в будущем назовут “отцом русского Рунета”, все свои файлы называет матерными словами. Слов таких, как известно, не так уж много, и он искусно вплетает их в собственно название. О чем бы ни шла речь, обязательно вставит туда что-нибудь вроде “х..ое”, “за..ись” и прочее. Сам Носик пишет быстро и, отписавшись, расхаживает по редакции за спинами коллег,  заглядывая в экраны их компьютеров. Однажды, неслышно возникнув за чьей-то спиной, Антон спрашивает: “А вы уверены, что слово “говно” пишется через “а”? Автор тут же исправляет букву на нужную. Тут даже в словарь заглядывать не надо: всем известно, что у Носика энциклопедические знания. К тому же полиглот. При том, что профессия у него вполне прозаическая - врач-уролог.

…Атмосфера в редакции  особая. И случаются забавные ситуации, о которых впоследствии нередко вспоминают. Как-то в редакцию прорывается возмущенный автор, которого не желают печатать. Он устраивает громкий скандал и требует встречи с главным редактором - Кузнецовым. На шум из своего кабинета выходит Эдик и спрашивает, в чем дело. «Я требую встречи с Кузнецовым. Где он?» - «А х..й его знает», - пожимает плечами Кузнецов и скрывается в своем кабинете. 

Однажды Володя Бар-Селла (известный лингвист, автор нашумевшего разоблачения об авторе романа “Тихий Дон”) и Аркан Карив (интеллектуал из высшей лиги и полиглот), оседлав стулья, начинают гоняться на них  друг за другом по всему “деску”, как мальчишки.

Носик с Каривом особенно любят упражняться в своих матерных экспромтах в присутствии Ларисы Казакевич, дочери известного писателя Эммануила Казакевича и интеллектуалке из литературной среды. Видимо, желая ее смутить и вогнать в краску. Но не на ту напали. Однажды Лариса не выдерживает и тут же повторяет за Антоном произнесенное им слово, но в таком контексте: “Сегодня вы сказали “х..й”, а завтра, не дай бог, дойдете до слова “ж…а” , какой ужас!"

…Первый номер газеты «Время» выходит весной 1991 года, а поздней осенью все мировые СМИ сообщают о таинственной гибели миллиардера Максвелла - владельца «Маарива» (и нашей газеты, входящей в его состав). Наступают тревожные дни. Само существование нашей газеты оказывается под угрозой. Понятно, что у «Маарива» появится новый владелец. Нужна ли ему будет русская газета, созданная Максвеллом?..

Но это уже совсем другая история.