In Memoriam

"Остроумная женщина редко бывает блондинкой", - строка из песни Ларисы Герштейн,которую она называла автобиографической

…Атмосфера в редакции  особая. И случаются забавные ситуации, о которых впоследствии нередко вспоминают. Как-то в редакцию прорывается возмущенный автор, которого не желают печатать. Он устраивает громкий скандал и требует встречи с главным редактором - Кузнецовым. На шум из своего кабинета выходит Эдик и спрашивает, в чем дело. «Я требую встречи с Кузнецовым. Где он?» - «А х..й его знает», - пожимает плечами Кузнецов и скрывается в своем кабинете. 

Организаторы этих заездов в расходах не стеснялись, гостей-аборигенов на борт приглашали щедрой рукой, вино и водка текли рекой, столы ломились от всевозможных яств, и все напоминало старые советские фильмы из купеческой жизни. Из самых «ударных» блюд мне запомнился цельный поросенок на блюде. Веганы и сторонники кашрута если и присутствовали за столами, то особо не отсвечивали…

Песня Юрия Кукина "А все-таки жаль, что кончилось лето" в исполнении Ларисы Герштейн на русском и иврите

Эдуард Кузнецов: "За моей спиной он писал статьи в конкурирующую газету. И когда на этом его поймали, владелец корпорации «Едиот Ахронот» сказал мне: «Гони его в шею». Я ответил: «Разберусь я с ним, талантливый мужик, жалко его терять».

В начале было слово в самиздате, и слово было – «гарики». Четверостишия Игоря Губермана, возникшие в застойное советское безвременье, перепечатывались тайком, и переписывались за ночь от руки, и заучивались вхруст – в них братски обнимались краткость и талант, а самородный юмор соседствовал с самоиронией.

Антон Носик: вот этот Иерусалим — среда обитания, которая никакого отношения к левосоциалистическому Тель-Авиву явно не имеет. Это было через пару лет после начала Первой интифады, люди из Тель-Авива в Иерусалим в ту пору вообще не ездили, не позволяли себе ступить на «незаконно оккупированные палестинские территории». А я посмотрел на Иерусалим без всей этой троцкистской шелухи — и увидел совершенно другое: 3000 лет нашей истории, среди которой нормально живут нормальные лю

26-летний Аркан Карив (Аркадий Юрьевич Карабчиевский) приехал из Москвы в Иерусалим в 1989 году, до начала массовой репатриации, вошедшей в историю нашей маленькой страны под кодовым (аж с двумя заглавными буквами) названием «Большая Алия». СССР еще не был бывшим, но glastost and perestroika уже восхищали и обнадеживали свободный Запад. Казалось бы – вот он, шанс на светлое (капиталистическое) будущее в родной Москве, буквально на глазах менявшей облик и суть. Но нет.

8 лет назад в беседе с Александром Ступниковым, известным тележурналистом, Лариса Герштейн сказала: "Мы - счастливое поколение". И объяснила - почему. А потом спела песню Владимира Высоцкого "Корабли постоят и ложатся на курс".

Вопреки распространенному мнению, как раз первые годы так называемой «абсорбции» для меня проходили на удивление легко. Не Израиль «абсорбировал» меня – я его впитывала и принимала. А тут в силу вступал экзотический ресурс, особенно обширный у пишущих людей и художественных натур: как-никак – приключение, авантюра, рывок из постылой заданности в царство осуществленной свободы. И только когда поймешь, что это не побег от обыденности, а новая обыденность, и это навсегда, – наст

Лариса Казакевич: "И вот он появился у нас в редакции. Поставил ногу на стул и произнес речь. Сказал, что на улице бродят толпы "русских" и поэтому мы должны быть благодарны ему за ту работу, которую он нам предоставляет. После этого его выступления я сказала, что на главу газетного концерна он не тянет, его предел – владелец фалафельной".

Песня Юрия Эдельштейна "Гитара" на стихи Федерико Гарсиа Лорки в исполнении Ларисы Герштейн.

"Эль мале рахамим" ("К Тебе, полному милосердия") - эту пронзительную песню, песню-молитву Лариса Герштейн исполняла на русском языке и иврите.

Раскол, состоявшийся на сионистском конгрессе, был вызван «планом Уганды» и стал одним из самых серьезных кризисов сионистского движения. Против идеи Герцля выступили в первую очередь русские сионисты, которые и покинули – в знак протеста – заседание конгресса. Потрясенный поведением «русских», Герцль сказал: «У этих людей веревка на шее, а они продолжают упорствовать».

Песня Юрия Эдельштейна -В ресторане" на стихи А. Блока в исполнении Ларисы Герштейн.

Кузнецов оказался хорошим руководителем, никогда не цеплялся к нам по мелочам, а все возникавшие вопросы мы решали с его заместителем Левой или с ответственным за выпуск очередного номера. Я чуть было не написал о Кузнецове «никогда не стоял над душой», но вовремя спохватился: на третий или четвертый день моей работы в «Вестях» он таки крепко потрепал мне нервы, чуть ли не каждый час подходя сзади к моему стулу и следя за тем, как я правлю материалы на экране компьютера.

"Танец змеи" - романс Юрия Эдельштейна на стихи Шарля Бодлера в переводе П. Антокольского. Исполняет Лариса Герштейн, домашний концерт 1989 г.

В 1976 году Хейфец был приговорен к шести годам лагерей и ссылок за предисловие к "самиздатскому" пятитомнику своего товарища, выдворенного из СССР, - Иосифа Бродского.

Когда мы приступили к созданию сайта, выяснилось, что видеозаписей песен в исполнении Ларисы Герштейн не так уж много.