Эдуард Кузнецов. Из семейного архива. Часть четвёртая. Бовин. Войнович
Обновлено: 11 окт.
– А эта фотография сделана в конце девяностых, – Кузнецов продолжает листать альбом. – Здесь мы с Бовиным.
Начало читайте ЗДЕСЬ!
Бовин Александр Евгеньевич, российский журналист, публицист, политолог и дипломат. Кандидат философских наук. Родился в 1930 году в Ленинграде. Член КПСС с 1951 по 1991 год. Согласно некоторым свидетельствам, с 1970 года был постоянным спичрайтером генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. Работал политическим обозревателем газеты "Известия", автором и ведущим телевизионных и радиопрограмм: "Международная панорама", "Мир за неделю", "Разговор по существу". Заведовал кафедрой журналистики Российского государственного гуманитарного университета. Умер в 2004 году в Москве, похоронен на Троекуровском кладбище.
*
– Бовин частый гость у нас был. Он приехал в Израиль в девяносто первом, был чрезвычайным и полномочным послом – сначала СССР, затем России, до девяносто седьмого года, затем вернулся в Россию. Он был первым послом Советского Союза после долгого перерыва, после разрыва отношений с Израилем в шестьдесят седьмом году. Умный был мужик, колоритный, толковый, эрудит. Не зашоренный, не зацикленный на каких-то там идеях, открытый к разговору, к диспуту, готовый менять свои мнения.
Когда он уже уехал, перестал быть послом, я ездил в Москву, позвонил ему. Он меня в ресторан пригласил, посидели, поговорили. Он страшно лаял Арафата. Я ему говорю: "А помнишь, когда ты в Израиле был, как ты его защищал?" Отвечает: "Так я был при должности тогда. А сейчас я могу правду сказать".
– Я тоже несколько раз встречался в Бовиным в Израиле, а однажды он был гостем у меня в передаче на "Седьмом канале". По-моему, он считал себя "ненастоящим послом". Позволял себе довольно смелые высказывания. Подарил мне книгу со своим автографом "Записки ненастоящего посла". А "Международная панорама", которую он вёл на советском телевидении в семидесятых-восьмидесятых, казалась одной из самых честных программ – на фоне тогдашних журналистов-приспособленцев.
– Совершенно верно. Бовин был единственным, кто даже в те времена публично высказывался положительно об Израиле. Мягко, намёками, но положительно. И в бытность свою послом - тоже... При этом, конечно, он лукавил, от прямых ответов ускользал, но у него не было выбора, он был здесь при должности, он обязан был блюсти некие рамки официальные, но позволял себе – полунамёками, неким подмигиванием, мол, не относись слишком серьёзно к тому, что я говорю. Во всяком случае он был приемлемый человек в плане общения, приятный собеседник. Выпивоха... Забавный был мужик. Жалко, что он помер.
Кузнецов переворачивает ещё несколько страниц альбома.
– А это с Войновичем. Вот за этим же столом, за которым сейчас с тобой сидим. Это мы с ним в халатах, сразу после сауны.
Войнович Владимир Николаевич, писатель, поэт, художник. Родился в 1932 году в городе Душанбе (который в тот период назывался Сталинабад). Приобрёл известность как автор "гимна космонавтов":
"Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперёд от звезды до звезды"...
Но затем попал в немилость к властям за участие в правозащитном движении и за "очернение советской действительности" в романе "Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина". В 1974 году был исключён из Союза писателей СССР, в начале 1980-х годов был выслан с семьёй из СССР и лишён советского гражданства. Жил в Германии. В 1990 году ему вернули советское гражданство. После 2004 года переехал на постоянное жительство в Россию. Скончался в 2018 году в возрасте 85 лет. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.
– Войнович Володя... Ближайший наш приятель был. За месяц до своей смерти он был в Израиле, на один день приезжал. В Тель-Авиве у него какое-то выступление было, а после он приехал сюда, к нам домой, чтобы пообщаться. Такая прощальная встреча вышла...
– Что он был за человек? Я слышал о нём разные отзывы, часто противоположные. Есть люди, обиженные на его острый язык, есть те, с кем он поссорился...
– Хороший был мужик. Но довольно прямолинейный и резкий. Если ему что-то не нравилось, он высказывал это в глаза. Но человек он был при этом очень тёплый. Мы с ним подружились ещё когда мы жили в Мюнхене, а он под Мюнхеном. Часто у него бывали дома, дружили семьями. Общались очень прямо, открыто и честно. Вместе бывали в одних и тех же компаниях. Совпадение вкусов, очевидно.
– И ещё схожее чувство юмора.
– Да, это верно. Я любил то, что он пишет. Недавно опять взял, всё перечитал. Великолепный писатель был! Очень жалко, что ушёл, очень.
– Да, писатель он был выдающийся, каждая книга – шедевр. Вот только последний его роман, автобиографический, мне показался немного... хвастливым что ли.
– Возможно. Но вообще-то он всегда относился к себе с иронией, без самомнения...
– Вы много читаете сейчас?
– Я всю жизнь много читаю. Только этим и живу.
– И на зоне читали?
– И на зоне тоже.
– В воспоминаниях кого-то из "сидельцев", уже не помню, чьих, утверждается, что у них в лагере была неплохая библиотека.
– Нет, у нас библиотека была хреновая, но была возможность получать книги почтой. А поскольку выписывали несколько человек, то у нас "книгооборот" был неплохой. Выйдя на свободу, я тоже постоянно и много читал. А теперь, слава Богу, я дожил до такого положения, когда имею возможность читать не то, что нужно для работы, а то, что для души.
– И что вы читаете для души?
– Вот сейчас Шукшина читаю рассказы, с удовольствием, довольно толковые. Начал перечитывать "Унесённые ветром".
– Из-за запрета на фильм в Штатах?
– В том числе. Просто я вдруг понял, что когда-то читал, но почти ничего не помню.
– А что вы думаете про этот запрет?
– Идиотизм. Вообще, то, что происходит в Америке, меня повергает в некое отчаяние. Надо же, какое количество идиотов живут на этом свете! Ничего не сделаешь, увы. Это мир, который нам "даден" в ощущениях.
– В начале нашего интервью вы сказали, что иногда следует поторопить историю. Возможно, участникам протестов в Америке тоже кажется, что они двигают историю?
– Разница в том, что они не правы, а я прав. Важно не только ЧТО говорят, но и КТО говорит. Какой подтекст, куда это тянется. Я в ужасе от того, что происходит в Америке.
– Думаете, будут последствия? Это не пройдёт, как простуда?
– Пройдёт, конечно. Это не первый раз. Хотя такого размаха ещё не было. Но всё равно пройдёт. Америка довольно сбалансированная страна. У неё есть масса инструментов для того, чтобы переживать такие кризисы. Надеюсь, у этой "простуды" не будет осложнений. Хотя... Это я только предполагаю. А там хрен его знает. Эти протесты распространяются, как пандемия. Уже в Европе происходит то же самое.
– Израиль очень любит копировать Америку. Не могут ли начаться и у нас подобные беспорядки?
– Не исключено. Но надеюсь, что не в такой степени. У нашей страны есть заботы посерьёзнее, чем выяснение межрасовых отношений. Если что-то подобное и произойдёт, то совсем в других масштабах.
– Спорт и чтение – этим вы и занимаетесь целыми днями?
– Всю жизнь о таком мечтал: читать что хочешь и сколько хочешь. И думать.
– И до чего додумались?
– Вершина мудрости – это слова Сократа "я знаю, что я ничего не знаю". Так, по мелочам в голове что-то мелькает, а вот чтобы глобально, чтобы сказать: "Окей, я постиг"... Увы. Ну, может, ещё придёт. Потом, ведь важен процесс мышления, а не результат.
– А может быть, надо наоборот: все мысли отбросить и медитировать. Не пробовали?
– Нет, до этого я ещё не дожил. Погружаться в себя у меня не получается. Тут же набегает огромное количество мыслей, зачастую пустых, суетных. А для того, чтобы медитировать, надо отключить голову. А она у меня, к сожалению, всё время работает.
– Или к счастью...
– Трудно сказать.
– Мы говорили о Войновиче. О том, что он был гениальным писателем и одним из ближайших ваших друзей.
– Да, обожаю его книги, особенно серию о Чонкине... Я очень рад, что Володя перед смертью у нас побывал. С прощальным визитом. Кстати, когда он умер, буквально на следующий день он мне приснился. Стоит в каком-то садике, рядом деревянный стол, увидел меня и пошёл мне навстречу, рукой так помахал, словно зовёт с собой...
– Вы верите в подобные сны? Вообще, вы верите в чудеса, в сверхъестественное? В Бога? Вы религиозный человек?
– Я бы сказал так: жить в Израиле и не стать верующим – это для меня парадокс. Тут полным-полно чудес, на каждом шагу. Надо только их увидеть. И понять, что это чудо.
– Например?
– Да само существование Израиля, разве это не чудо? Возникновение Израиля... Где в истории такое было, чтобы народ, изгнанный из своей страны, вернулся и создал государство? В окружении такого количества врагов. И постоянно их побеждал. Это что, по-твоему, с кондачка всё взялось?
– Для меня, кстати, настоящее чудо – это возрождение древнего, почти мёртвого языка, на котором вдруг заговорила целая страна.
– И это в том числе. А ещё одно чудо – это абсолютная уверенность каждого израильтянина, что мы непобедимы. И ведь так оно и есть! Это значит, что Господня рука над нами распростёрта. Странно, по-моему, не видеть этого и не понимать. Это – глухота и слепота.
– Любопытно... Мы с вами знакомы тридцать лет, и я вас всегда считал человеком приземлённым, прагматичным...
– Ну, одно другому не мешает. Господь Бог творит чудеса, но при этом наделил нас способностью заниматься всякими мелкими делами...
*
...22 декабря 2024 года они встретились — Эдуард Самойлович Кузнецов и Господь Бог.
