Вторая ливанская война: подземный госпиталь в Нагарии
Продолжаем публиковать фрагменты репортажей Евгении Кравчик со Второй ливанской войны. Впервые они увидели свет летом 2006 года на страницах газеты "Новости недели".
Еще немного - и я бы выехала на шоссе, ведущее в Цфат, но тут на противоположной стороне около автобусной остановки появилась женщина средних лет.
- Не подскажете, как добраться до больницы?
- Развернитесь и езжайте прямо!
...В последний раз я побывала в Нагарийской горбольнице года четыре назад, в 2002-м, и была немало удивлена, узнав, что итогом рекордного для страны долгостроя стал еще один ярус - подземный. На случай войны.
Сегодня в кабинете заместителя управляющего, врача-ортопеда Даниэля Моше беспрерывно звонит телефон. Мой диктофон фиксирует отрывок из беседы.
- Пока мы полностью не перешли в режим чрезвычайного положения, - отвечает доктор Даниэль невидимому коллеге, - но я бы просил, чтобы врачи подготовились к работе в две смены... Желательно, чтобы к вечеру на дежурство вышли терапевты и сотрудники хозяйственной части...
И далее:
- К сожалению, нет у меня возможности мобилизовать достаточное число хирургов...
- Напряженка? - спрашиваю я, как только повешена трубка.
- Пока - нет... - Доктор Даниэль спокоен. - Вчера вечером мы эвакуировали всех больных в подземный отсек. Тесно, зато безопасно...
- Сколько человек госпитализировано в данный момент?
- Вчера было 700, но сегодня после обстрелов число пациентов резко выросло. Пришлось досрочно выписать многих выздоравливающих. Сейчас занято 580 коек, хотя подземелье рассчитано всего на 450 мест. Восемь действующих в бункере операционных защищены не только от попадания конвенциональных ракет, но и от последствий химической и биологической атаки.
Участник Первой ливанской войны Даниэль Моше вспоминает: в 80-е годы несколько «катюш» угодило прямо в больничные корпуса.
- Трое сотрудников хозяйственной части были ранены. Пришлось разработать план эвакуации и оборудовать «катакомбы».
Сегодня в семь утра, когда доктор Даниэль выехал на работу, на перекрестке около полицейского участка упала ракета, осколком ранило сидевшего за рулем водителя.
- «Катюша» разорвалась в двухстах метрах от того места, где я находился, - рассказывает он. - Я помчался сюда, чтобы подготовиться к приему пострадавших. В десять утра другой снаряд угодил в больничный забор и разорвался в нескольких десятках метров от корпусов.
(Через полторы недели прямым попаданием реактивного снаряда будет разрушено офтальмологическое отделение больницы, в палатах которого благодаря спасительному бункеру не оказалось ни врачей, ни пациентов).
В каком состоянии пострадавшие?
- Одному пришлось ампутировать ногу, он пока плох, очень плох. Еще десять человек получили легкие ранения. Остальные 24 - в шоке.
- Когда в последний раз вы приняли так много раненых?
- Несколько лет назад, когда на Нагарийском железнодорожном вокзале взорвался палестинский камикадзе. В тот день в приемный покой было доставлено порядка ста пострадавших...
Спустившись в подземелье, оказываюсь в прифронтовом эвакогоспитале. Больные и раненые лежат повсюду, в том числе в коридорах: коек на всех не хватает. Жарища страшная - кондиционеры не работают. Мечутся санитары, пытаясь установить вентиляторы.
43-летний Шимон Шехтер - тот самый строительный подрядчик, который несколько часов назад был ранен осколком у здания полиции.
- Я притормозил у светофора... Услышал шипение и свист, а затем - взрыв. В ту же секунду всё лицо и руки залило кровью... Дальше ничего не помню: видимо, потерял сознание.
Каждое слово дается Шимону с трудом: ему разорвало носовую полость. Извинившись, Шехтер откидывается на подушку, но тут же берет себя в руки.
- «Хизбалла» никогда не стремилась к миру, - шепчет он. - Ведь если в нашем регионе воцарится мир, Насралла с боевиками окажется не у дел...
Голова раненого бессильно падает на подушку...
В детской хирургии застаю Лею Кениг - ту самую молодую женщину с улицы Замир, сын которой был несколько часов назад ранен.
- Взрывной волной в квартире выбило все стекла, — говорит она. – Сынишка, двухлетний Офир, вертелся в салоне. Один из осколков угодил ему в локоть правой руки. Хлынула кровь. Я вызвала «скорую». Ребенка оперировали...
Впорхнувшая за мной в палату смуглая журналистка французской газеты спрашивает Лею, каков, по ее мнению, выход из создавшейся ситуации.
- Откуда мне знать? Я не политик... - отвечает Кениг устало.
- Израильская армия бомбит Ливан, в ответ на что вас и обстреляли, - услужливо подсказывает зарубежная коллега. - Но готовы ли вы, как мать, столь дорогой ценой расплачиваться за нападение Израиля на соседнее государство?
- Боевики «Хизбаллы» первыми напали на Израиль... - возражает Кениг.
Политически подкованная француженка смущенно ретируется. Еврейская боль и еврейские трагедии - не ее тема. В беседу вступает Амос, сосед Леи, примчавшийся проведать раненого малыша:
- С момента вывода наших войск из Ливана Насралла бахвалится, что «сионисты трусливо бежали» и что «нет у них чувства собственного достоинства», - говорит он. - С моей точки зрения, только ради того, чтобы возродить в народе уважение к себе, как к нации, мы обязаны нанести по «Хизбалле» смертельный удар. Я убежден, что жители северных районов страны сожмутся в железный кулак и потерпят несколько дней - лишь бы позволить армии провести в Ливане капитальную «зачистку».
Вначале Нагария, затем - Цфат
Из детского отделения плетусь в приемное. В просторном холле включен телевизор.
- Несколько минут назад «Хизбалла» дала залп по Цфату, - звучит за кадром голос диктора. - По предварительным данным, одиннадцать человек ранены, состояние одного - критическое.
Через пару часов 33-летний Ницо Розен, не приходя в сознание, скончается в больнице «Зив» в Цфате. На другой день в результате прямого попадания ракеты в жилой дом в поселке Мирон будут убиты Иегудит Ицхович и ее четырехлетний внук Омер Песахов. Мальчик с родителями и старшей сестрой эвакуировался в Мирон из прифронтовой Нагарии.
В субботу, 15 июля 2006 года, был дан первый залп по Тверии. Чудом обошлось без жертв. Объектом ракетных обстрелов стали Акко, Нешер, кибуц Ехиам и многие другие населенные пункты.
Новая неделя началась с прямого попадания усовершенствованного иранского «фаджера» в вагонное депо Хайфской железной дороги. 8 сотрудников были убиты, порядка 50 ранены, пятеро - тяжело...
После обстрела Хайфы и Крайот командование тыловых частей предупредило жителей Гуш-Дана: по сигналу тревоги они обязаны спуститься в убежища (если таковые имеются) или... укрыться в подъезде ближайшего дома. На худой конец, можно прижаться к стенке...
В Негеве продолжаются обстрелы из сектора Газа городов Сдерот и Нетивот.
Эйфория по случаю обещанного «Кадимой» перед выборами «свертывания» сменилась войной на два фронта. Только за первую ее неделю 25 израильтян (12 военнослужащих и 13 гражданских лиц) были убиты и более 500 искалечены - физически и психически.
Для сравнения: в 1991 году за всю войну в Заливе погиб один (один!) человек.
Comments