2000 год – бегство ЦАХАЛа из Южного Ливана

В преддверии досрочных парламентских выборов 1999-го года, завершившихся свержением первого правительства Нетаниягу и правого лагеря, новый председатель партии «Авода» Эхуд Барак пообещал активистам леволиберального движения «Четыре матери» вытащить «наших мальчиков из ливанского болота».

Барак обещал - Барак выполнил! Вывел войска, даже для проформы не подписав никакой бумаги с правительством суверенного Ливана.

Созданный Бараком прецедент преподносился доверчивой израильской публике как «исторический прорыв в мирное будущее». При этом страдающее амнезией общество уже и не помнит, что именно май 2000 года, когда «Хизбалла» провозгласила убедительную победу над «сионистским врагом», стал поворотным пунктом в «освободительной борьбе» террористов всех мастей.

Вот как описаны официальным агентством новостей Ливана несколько последних суток перед выводом из Южного Ливана израильских войск:

21 мая 2000 года: Израиль передает противоречивые сообщения относительно «досрочного» отступления из Ливана

Израиль опроверг сообщения о том, что ЦАХАЛу дан приказ начать в течение 10 дней вывод войск из Южного Ливана. Министерство обороны распространило заявление: никакого приказа о выводе войск до 1 июня 2000 года отдано не было.

22 мая 2000 года: ЦАДАЛ бежит из шести деревень на юге Ливана

Накануне вечером милиция (ЦАДАЛ, союзническая Армия Южного Ливана - Е.К.), сотрудничающая с Израилем, бросила свои укрепленные пункты в шести деревнях, находящихся в оккупированной Израилем зоне. До обеда милиция оставила свои позиции в окрестностях Кантары, а затем - и в четырех соседних деревнях. Ранее (15 мая 2000 года) были брошены позиции в деревне Тайбе.

В тот же день, 22 мая, ливанское информационное агентство передало сообщение о новых дезертирах из ЦАДАЛа: «Еще 35 членов милиции сдались накануне вечером силам ливанского Сопротивления («Хизбалла»), а неделей ранее точно так же поступили 72 человека. Министр внутренних дел Ливана Мишель Мурр заявил, что дезертиры будут переданы отделу разведки ливанской армии, который отдаст их под суд».

Еще в преддверии осуществленного Израилем «шага доброй воли» ливанское «сопротивление» в лице боевиков «Хизбаллы» в считанные дни захватило под полный и безраздельный контроль всю зону безопасности на юге стране. Арабы-христиане не оказали боевикам никакого сопротивления. ЦАДАЛ, 20 лет финансировавшийся министерством обороны Израиля (!), в одночасье распался, бросил в своих укреплениях не только выданные ему вооружения, боеприпасы и амуницию, но и полученные от командования ЦАХАЛа танки и бронетранспортеры, тут же угодившие в руки торжествующих боевиков «Хизбаллы».

В ночь с 23 на 24 мая 2000 года ЦАХАЛ вывел войска из зоны безопасности. Начальник Генштаба Шауль Мофаз дал пресс-конференцию, в ходе которой доложил: «Операция прошла успешно. Потерь (!) нет».

Flashback: май 2000 года, бегство ЦАХАЛа из Южного Ливана

До конца своих дней буду помнить, что творилось утром 24 мая 2000 года на севере страны. В Кирьят-Шмону я отправилась на рассвете, после первого сообщения об «успешной эвакуации израильских военнослужащих». По встречной полосе двигалась колонна автобусов. Насчитав с десяток, я попыталась разглядеть пассажиров. Сквозь стекла были видны перекошенные ужасом заплаканные лица арабских женщин да усатые мужчины с малыми детьми на руках.

Только добравшись до Метулы, я узнала, кто эти люди. Покидая под покровом ночи Южный Ливан, ЦАХАЛ не предупредил об этом своих союзников. Масса арабов-христиан, объятых мистическим ужасом перед неминуемой расправой, двинула с женами и детьми к расположенным на границе воротам «Фатма», откуда в прежние времена на территорию Израиля пропускали относительно дешевых и покладистых ливанских рабочих.

Наши, однако, предусмотрительно заперли «ворота в рай». По другую сторону в панике бесновалась толпа: мужчины в штатском... Женщины с ревущими детьми...

Врезались в память валявшиеся на земле игрушки...

На ливанской стороне, за забором, в нескольких сотнях метров от меня проплывали «трофейные» израильские танки. Вместо бело-голубых флагов на башнях развевались трехцветные, палестинские, и знамена «Хизбаллы»...

Вторично оказавшись у забора на другое утро, 25 мая 2000 года, я обнаружила, что на сей раз приблизиться к нему уже невозможно: ЦАХАЛ со всех сторон оцепил «ворота Фатма» и объявил прилегающую к ним территорию «закрытой военной зоной». Из-за заграждения в нашу сторону полетели камни. К тому моменту было известно, что в одной из деревень боевики «Хизбаллы» застрелили араба-христианина: коллаборационист презренный, собаке – собачья смерть! Но то было только начало.

Вскоре в Израиле робко, а затем и погромче заговорили о разбросанных по северу лагерях беженцев ЦАДАЛа (на территории нашей страны оказалось около восьми с половиной тысяч солдат и офицеров исчезнувшей в одночасье союзнической армии).

Правительство Барака, однако, нисколько не тревожила судьба экс-союзников, ставших в Израиле бомжами. Проблема ливанских беженцев-христиан докатилась до Кнессета лишь через год-полтора, уже при правительстве Ариэля Шарона - после серии бурных демонстраций и длительных забастовок. Многие бывшие солдаты и офицеры ЦАДАЛа не выдержали унижения и эмигрировали из «братского» Израиля. Часть вернулись в Ливан, где тут же были отданы под суд.

«Хизбалла» на полную катушку раскрутила новый пропагандистский рефрен: только благодаря систематическим - в течение 20 лет! - ракетным обстрелам «сионистский враг» был обращен в бегство. Значит, задача шиитских «сопротивленцев» - усилить наступление по всем фронтам!

И действительно, после вывода ЦАХАЛа из Ливана вспыхнул пожар войны в секторе Газа. В конце сентября 2000 года палестинцы развязали интифаду Аль-Акса. Напомнили о себе на севере и боевики «Хизбаллы», захватившие в начале октября того же года тела троих убитых израильских военнослужащих.

«Ливан» переместился в центр Израиля: снова загремели взрывы в автобусах, ресторанах и кафе. За первые три года нового арабского восстания – второй интифады 180 израильтян были убиты и порядка пяти тысяч искалечены. Но вместо того, чтобы атаковать террористов и устрашить (Восток понимает только язык силы!), правительство Барака, а затем и Шарона медлило, раздумывало и колебалось, предпочитая нападению - тактику «сдержанности». Никакой реакции не последовало даже на изуверский «детский» теракт у тель-авивского Дельфинария 1 июня 2001 года - операция «Защитная стена» была проведена лишь весной 2002 года, после волны массовых демонстраций под лозунгом «Дайте ЦАХАЛу победить!».

«Хизбалла» тем временем раздувала свою победу, периодически угрожая Израилю новыми вылазками камикадзе и «катюшами» в Метуле и Кирьят-Шмоне.

Особо активизировались насралловцы в 2005 году, на пике подготовки к новому отступлению в рамках концепции «Мир в обмен на территории» - ликвидации израильского поселенческого анклава Гуш-Катиф в секторе Газа и депортации еврейских поселенцев из северной части Самарии, инициированной премьер-министром Ариэлем Шароном.

В ноябре 2005 года, когда еврейский Гуш-Катиф уже лежал в руинах (Израиль отступил из сектора Газа до последнего миллиметра!), «Хизбалла» снова показала зубы: 21-го числа по нашим укрепленным пунктам на горе Дов, а также по разделенной границей деревне Раджар и другим населенным пунктам был дан залп артиллерийскими снарядами и «катюшами». Одиннадцать человек пострадали. Впервые после вывода израильских войск из Ливана жителям Кирьят-Шмоны, Метулы, Нагарии и других населенных пунктов было приказано спуститься в бомбоубежища.

В декабре 2005 года связанная с Аль-Каедой палестинская группировка выпустила 6 «катюш» по населенным пунктам Верхней Галилеи. Одним из снарядов была разрушена квартира в Кирьят-Шмоне, другой угодил в жилой дом в Метуле. В ответ ЦАХАЛ обстрелял тренировочную базу группировки «Национальный фронт освобождения Палестины - Главное командование». На ливанской стороне обошлось без пострадавших.

В марте 2006 года (после того, как Эхуд Ольмерт в рамках предвыборной кампании заявил о готовности Израиля отступить с большей части территории Иудеи и Самарии) напряженность на границе с Ливаном достигла пика. Нашим фермерам было строжайше запрещено обрабатывать сельскохозяйственные угодья, расположенные в непосредственной близости к забору: с лета 2000 года укрепленные позиции «Хизбаллы», прежде остававшиеся вне буферной зоны, придвинулись к нему вплотную.

Перекрыла армия и четыре отрезка шоссе, пролегающего вдоль границы с Ливаном, из-за чего в ряд населенных пунктов приходилось добираться в объезд.

В апреле 2006 года, вскоре после прихода к власти правительства Эхуда Ольмерта и партии «Кадима», наша разведка зафиксировала подозрительное движение в районе деревни Раджар. Тут же была объявлена боевая готовность. Военные аналитики предположили, что «Хизбалла» снова попытается захватить в заложники кого-то из солдат или, как минимум, обстрелять населенные пункты. Но, невзирая на разведданные, которыми располагал и Генштаб, и Шауль Мофаз, досиживавший последние дни на посту министра обороны, никакие ответные меры приняты не были. Более того: за два дня до захвата в заложники военнослужащих Эхуда Гольдвассера и Эльдада Регева было прекращено дежурство на той наблюдательной вышке, с которой можно заметить подобравшихся вплотную к нашим позициям боевиков...

Июль 2006, Нагария: кофе с «катюшей»

В сопровождении 37-летнего Ханании Вайзмана поднимаюсь на верхний этаж дома, в который пару часов назад угодила ракета. Тело 50-летней репатриантки из Аргентины Моники Лерер уже увезли в морг. Заперта дверь, ведущая в квартиру первой жертвы новой войны. По словам соседей, в семь утра Моника вышла на балкон выпить чашку кофе. Сейчас на том месте, где стоял столик, - дыра...

- Благодарю Всевышнего, что моя сестра Иланит с мужем Володей уехали в отпуск за границу, а четверо их детей находятся у теток да бабушек, - твердит Ханания. - Трудно вообразить, какая участь постигла бы малышей, окажись они дома. Глядите!

Вайзман распахивает дверь, ведущую в пентхауз. Скрежещет под ногами битое стекло. Оказавшись в детской, вижу искореженные взрывной волной кроватки и разбросанные по полу игрушки.

В квартире появляется Виктор Гиндуш - дед эвакуированных по счастливому стечению обстоятельств внуков. Вместе с нами он поднимается на крышу.

С каркасов солнечных бойлеров содраны не только зеркала, но и металлическая обшивка. Какой же разрушительной силой обладает снаряд, по инерции именуемый в Израиле «катюшей»?!

- Никакая это не «катюша», - говорит Гиндуш, отслуживший по полной программе в советских погранвойсках. - В Союзе я не раз видел последствия прямого попадания «катюш», но здесь многое остается неясным. Если бы боевики выпустили по Нагарии «катюши», было бы много огня, а значит - и сажи. А это - явно какой-то новый, неизвестный мне снаряд. Может, стреляют из особо точных дальнобойных пушек. А может - из усовершенствованных ракетных установок...

Бронежилет по спецзаказу

Спускаюсь на улицу. К дому подкатывает «упакованный» кортеж. Из бронированного автомобиля выходит генеральный инспектор полиции Моше Каради. Мощный торс защищен бронежилетом. Вокруг суетится свита.

Каради поднимается на верхний этаж. Пробыв там пару минут, выходит. Бдящие на улице пограничники с нескрываемой подозрительностью следят за каждым движением прохожих. Кроме меня, впрочем, никого у поврежденного здания уже нет.

- Господин Каради! - включаю я диктофон. - Считаете ли вы, что против Израиля развязана полномасштабная война?

- Никакой войны пока не ведется... - отмахивается главный. - После вчерашнего инцидента на границе ЦАХАЛ бомбит позиции «Хизбаллы». А мы и вовсе не армия, мы - полиция. И наша цель - защита мирных граждан. На мой взгляд, наша страна достаточно сильна, чтобы убедительно разъяснить противоположной стороне: хватит у нас запаса прочности. Мы наголову разгромим врага, посмевшего покуситься на наше спокойствие. У меня создалось впечатление, что и граждане ведут себя адекватно: нет в Нагарии паники, люди исполняют все указания командования тыловых частей.

Если присмотреться повнимательней, наверняка заметишь, что исполнять приказы тылового командования некому: горожан в Нагарии практически не осталось. Не дожидаясь указаний «сверху», состоятельная часть населения двинула на юг, а неимущие (в их числе большинство репатриантов) окопались в душных подвалах.

Впрочем, стекла в бронированных «джипах» полицейского командования толстые, двойные: попробуй разглядеть, много ли людей на улице...