Агаджановские молодчики постоянно забирали ребят с площади. И не только поэтов. Меня самого пару раз арестовывали. Однажды, по-моему, в день смерти Маяковского — 14 апреля. Кстати сказать, допрашивал меня лично Агаджанов: откуда пришел, кто с кем знаком, где берешь антисоветчину и пр. и пр. Записали, сказали: «Еще вызовем» — выпустили.

Кто-то читал стихи с явно антисоветским подтекстом. Это нас безумно заинтриговало. Мы тут же выяснили, что чтения, оказывается, происходят регулярно. В следующий раз мы пришли уже намеренно и начали активно завязывать круг знакомств среди людей, которые чаще других туда ходят и что-то пытаются организовывать... Сразу же выявился круг активистов, и через пару недель мы уже вошли в этот круг.

Вот сидят втроём - Буковский, Федоров, Кузнецов. Вроде видят людей кругом, но друг друга - лучше, не выпускают один другого из поля зрения. Вроде слышат людей кругом, но частично, а друг друга - не пропуская ни звука.

Передо мной человек, вписавший свою жизнь в историю – на крошечных клочках бумаги аккуратным почерком под пристальным взглядом державы, которую он так страстно ненавидел.

В интервью создателям этого фильма Кузнецов, в частности, рассказал о своем участии в литературных чтениях у памятника Маяковскому в Москве в 1960-м году – именно за чтение стихов (!) он был приговорен к первому сроку.

С юных лет Владимир Буковский был ближайшим другом и единомышленником Эдуарда Кузнецова. Изгнанный из СССР в 1976 году после 12-летней отсидки, он был частым гостем в доме Кузнецова и Герштейн в поселке Моца-Илит. В такие дни Лариса звонила в редакцию и предупреждала: «Эдик сегодня не придет – у нас Буковский».

Кузнецов: Сейчас идет глобальное противостояние между двумя системами. Бойкот - это небольшая битва, которую нужно рассматривать в контексте более масштабного конфликта. Ясно, что Запад отступает и, безусловно, проиграет эту битву.