"Макор ришон": Тяжелая алия: взлет и крах русской журналистики

27 мая 2015 года в ивритской газете «Макор ришон» («Первоисточник») была опубликована статья Дотана Малаха «Тяжелая алия: взлет и крах русской журналистики». Публикуем – по главам - выдержки из этой статьи.

Фотоиллюстрация: WIX

1990-е годы начались с череды событий, изменивших карту мира и переопределивших его границы: после краха режима апартеида в Южной Африке Нельсон Мандела был освобожден из тюрьмы, Германия воссоединилась после падения Берлинской стены, закончилась холодная война, и Советский Союз окончательно распался.

Израиль также был затронут глобальными изменениями. Сюда толпами хлынули евреи из распадающегося советского блока, перед которыми наконец распахнулись ворота. Государству Израиль, существовавшему более сорока лет и насчитывавшему 4,5 миллиона жителей, пришлось ежегодно принимать 100.000 репатриантов. Проблем было много: быстро подготовить жилье, создать рабочие места и адаптировать систему образования к десяткам тысяч детей, не говорящих на иврите. Наряду со всем этим, были и те, кто осознал еще одну потребность экс-советских евреев, а также заложенный в ней экономический потенциал: потребность в прессе, которая говорила бы с ними на их языке и выступала посредником между ними и реалиями новой страны, чьи обычаи были им чужды.

До того русские СМИ в Израиле состояли в основном из независимых газет во главе с «Нашей страной», которая издавалась под эгидой партии МАПАЙ. В 1989 году была основана ежедневная газета «Новости недели», а в начале 1990-х телегид «Спутник» попытался стать ежедневной газетой, освещающей актуальные события. Ни в одной из этих газет не было активного редакционного коллектива, объем публикуемого оригинального контента был очень мал и в основном базировался на материалах российских СМИ.

Британский еврейский миллиардер Роберт Максвелл заполнил этот вакуум. Медиамагнат, купивший несколькими годами ранее газету «Маарив», решил создать газету, которая была бы привлекательной для русскоязычных жителей Израиля. Это стало началом разветвленной журналистской и предпринимательской саги, которая началась с больших надежд, продолжилась личными конфликтами и закончилась тихим упадком.

Не профессионалы, а талантливые люди

Старый спор, один из многих в этом деле, вращался вокруг вопроса о том, кто убедил Максвелла основать независимую газету на русском языке. Некоторые говорят, что это был Натан Щаранский, знаменитый узник Сиона, освобожденный из советской тюрьмы всего тремя годами ранее. Другие утверждают, что это был Авраам Бен-Яаков, бывший чиновник Министерства иностранных дел (на снимке с Ларисой Герштейн).

В любом случае Максвелла убедили, и он сформировал команду, которой было поручено найти для газеты представительного и авторитетного редактора. В конце концов, выбор пал на Эдуарда Кузнецова.

Кузнецов, родившийся в 1939 году, - живая легенда среди русских евреев. В 1961 году он был впервые арестован советским режимом и приговорен к семи годам тюрьмы за то, что прочел в центре Москвы написанные им антисоветские стихи. Через два года после освобождения он попытался угнать самолет (попытки угона как таковой не было - см. материалы первого Ленинградского процесса! - админ), чтобы сбежать из Советского Союза и привлечь международное внимание к тяжелому положению советских евреев.

После попытки угона, получившей название «Операция "Свадьба"», он был приговорен к 15 годам тюремного заключения. (О смертном приговоре ни слова – таковы «познания» израильских журналистов о диссидентах, даже самых известных – админ).

Находясь в тюрьме, он получил всемирную известность благодаря двум написанным им там книгам, которые были контрабандой вывезены на Запад. В 1979 году Кузнецов был освобожден в рамках обмена заключенными между Соединенными Штатами и Советским Союзом и немедленно репатриировался в Израиль. Четыре года спустя он покинул Израиль по случаю своего назначения редактором новостей на престижной радиостанции «Радио Свобода» в Германии. Семь лет провел на чужбине, а затем получил предложение, от которого не смог отказаться.

«Максвелл связался со мной и сказал, что Щаранский рекомендовал меня на должность редактора новой газеты, - говорит Кузнецов, который впервые за много лет согласился дать интервью. - Я почувствовал, что пора вернуться в Израиль, тем более что мне очень понравилась эта идея. Я сразу же принял предложение, хотя у меня не было опыта в печатных СМИ».

Кузнецов вернулся в Израиль и начал работать над созданием газеты. Первой задачей для него стало формирование качественной команды.

«Эдуард искал не профессионалов, а талантливых умных молодых людей, увлеченных делом», - объясняет Лариса Герштейн, жена Кузнецова, которая также работала в газете на заре ее существования. Позже Герштейн занялась муниципальной политикой, в начале 2000-х годов была заместителем мэра Иерусалима Эхуда Ольмерта.

Одним из тех, кого приняли в формирующуюся команду, был Лев Меламид, репатриировавшийся в 1974 году и в конце 1980-х назначенный редактором «Спутника».

«Мы с Эдуардом не были знакомы лично, но с того момента, как он вернулся в Израиль и мы начали работать, - постоянно были вместе, - говорит Меламид. - Кузнецов - сложный человек, но можно сказать, что мы подружились».

Кузнецов, одержавший убедительную победу на "выборах" будущего редактора, дал газете название «Время». Он сформировал команду из тридцати сотрудников, которым Максвелл предоставил равные условия труда с израильтянами, журналистами «Маарива» - шаг, который в прессе тех дней не считался само собой разумеющимся. Все они вместе прошли долгий подготовительный период, длившийся почти год, в специально отведенном для них помещении в здании «Маарива» на улице Карлибах в Тель-Авиве.

«Были и те, кто не понимал, зачем нам нужна такая длительная подготовка, но у большинства наших сотрудников не было журналистского образования, и им многому предстояло научиться, - объясняет Меламид. - Дов Юдковский, который в то время редактировал «Маарив», отвечал за наше обучение. Он пригласил двух журналистов из Jerusalem Post, чтобы они нас курировали, и хотя оба были очень левыми, они хорошо справились со своей работой и научили нас всему, что нужно знать для издания газеты. Известная нам до того пресса – это СМИ тоталитарного государства. Мы не знали, как выпускать газету в Израиле, и они нам очень помогли».

В течение года обучения редакционный коллектив шлифовал полученные знания и публиковал  полные юмора пилотные выпуски для внутреннего пользования.

«Мы смеялись над нашими лидерами и жизнью в Израиле и писали то, что не стали бы публиковать в газете, которая поступает в киоски, - вспоминает Меламид. - Сотрудники «Маарива», которых Максвелл заставил сидеть с нами на ранних этапах, очень высокомерно к нам относились, потому что до сих пор уровень русской журналистики в Израиле был низким. После выхода первого номера они нас похвалили».

Продолжение ЗДЕСЬ