In Memoriam

Со сценой рассталась после того, как в резиденции Ицхака Навона, президента Израиля, познакомилась с Эдуардом Кузнецовым, только что прибывшим в страну после отсидки по «самолетному делу». Они стали супругами. В начале 90-х Лариса руководила в Открытом университете школой журналистов (до того Л.Герштейн с Э.Кузнецовым 6 лет работали в Европе на радиостанции «Свобода»). Затем в Израиле она занялась общественной деятельностью.

Песня Александра Городницкого "Рахиль" (на русском и иврите) в исполнении Ларисы Герштейн

Автор 20 лет работал, пришел к неким выводам, изложил их, обосновал. И с этого момента уже нельзя отделываться замшелой руганью типа: «сатанинские пляски», «клевета», «литературные киллеры». Теперь и официальные шолоховеды, и антишолоховеды вынуждены будут сесть за стол и начать разговор по существу.

Лариса Герштейн исполняет на русском и иврите песню Юрия Эдельштейна на стихи О. Мандельштама (видео Александра Разгона).

Стихотворение "Солдатка" Булат Окуджава написал на кухне у Ларисы Герштейн и Эдуарда Кузнецова в поселке Моца-Илит неподалеку от Иерусалима. Сразу после этого Лариса сочинила мелодию. На другой же день песня была впервые исполнена на совместном концерте Окуджавы и Герштейн в Иерусалиме.

Человек тихого житейского компромисса и врожденного бытового такта, он обладал впечатляющей волей выбравшего свой неконъюнктурный путь художника. Он описывал и осознавал слово как поступок, и таким поступком стала его последняя книга — заканчивая ее, он отказывался от морфия и заставил смерть отступить, на время. Он позволил себе умереть, лишь поставив точку в рукописи. «Достигающий литературы существования должен покинуть ее пределы», — писал он когда-то.

В нём были железный внутренний стержень и моральные границы, которых он никогда не переступал. Не предавал, не оговаривал, не подставлял. В библейских историях и притчах видел много мудрости, но не мог найти оправдания рекам крови, которыми, как ему казалось, изобилуют книги Танаха.

Давно уже поток рукописей из «большой зоны» никого не удивляет. А теперь прямо из лагерей и тюрем пошло: стихи Даниэля, А. Родыгина, ленты с голосом Гинсбурга… Плоховато оказалось с бдительностью у «кума» 10-го лагпункта, выходят в свет тюремно-лагерные записи Эдика Кузнецова. Вот краткая справка об авторе. Отец еврей, погиб на фронте. Сам поступил в Московский Университет. Вместе с В. Осиповым (с тем, который теперь издает «Вече», разошлись пути) ходил на площадь Маяковского

Думаю, судьба Израиля не гарантирована. А раз так, значит, нет гарантии выживания еврейского народа как такового, причем – везде. Голус «de lux» отменяется. Мир переполнен исламскими общинами. И я очень хотела бы посмотреть – только не дожив до этого – на новое расселение евреев в Западном мире. А где же еще? Но ведь и там любая, самая малочисленная еврейская группа столкнется с исламской активностью.

Первую свою статью, посвященную древнегреческой филологии, Володя опубликовал в шестнадцать лет, еще будучи школьником. В 74 году, когда он уезжал в Израиль, вышла его книга по северокавказским языкам. Поскольку времена тогда были другие, и тогда власти считали, что, раз автор такой нехороший, то и книжка тоже не может быть хорошей, ее уничтожили – осталось всего несколько экземпляров.

По масштабам Израиля Гольдштейн выдающийся, а по масштабам русской современной критики – беспрецедентный автор. Живи он в России, он был бы куда более знаменит. Конечно, Александр получил престижную премию и стал чуть ли не первым израильским писателем, который был так отмечен. Но все же, главное – это его самостоятельность.

"Молитва" Булата Окуджавы на русском и иврите в исполнении Ларисы Герштейн

Кузнецов, одержавший убедительную победу на "выборах" будущего редактора, дал газете название «Время». Он сформировал команду из тридцати сотрудников, которым Максвелл предоставил равные условия труда с израильтянами, журналистами «Маарива» - шаг, который в прессе тех дней не считался само собой разумеющимся.

С самого начала газета была принята репатриантами и стала центральной частью дискурса, несмотря на почти полное игнорирование ее со стороны израильских СМИ. Однако эйфория, сопровождавшая первые месяцы деятельности газеты, прервалась неожиданным потрясением, которое снова изменило карту русских СМИ в Израиле.

На пике популярности в середине 1990-х пятничный-субботний выпуск газеты расходился тиражом в 58.000 экземпляров. Газета насчитывала 360 страниц, и её тираж стал третьим по величине в стране после «Едиот» и «Маарива». Кроме того, появились четыре региональных издания - на севере, юге, в центре и в Иерусалиме - которые были добавлены к газете наряду с различными журналами.

Золотой век русской журналистики тоже закончился, поскольку интернет стал основным источником информации, вытеснив печатную прессу. Газета «Вести» по-прежнему выходит ежедневно, но ее тираж составляет всего несколько тысяч экземпляров. Люди, работавшие в этой газете в ее золотое время, уже идут дальше, хотя тоска по прошлому все еще ощущается.

Известный тележурналист Александр Ступников не раз бывал в доме Ларисы Герштейн и Эдуарда Кузнецова. В 2010 году во время такого визита он записал на видео песню "Не покидай меня, волшебница надежда"

Лариса Герштейн исполняет романс Юрия Эдельштейна на стихи О. Мандельштама.

На самом деле стихи мои – стихи еврея, и не только потому, что я исповедую иудаизм, и еврейская тема – одна из основных в моих писаниях. Мне кажется, что они еврейские на генетическом уровне: точно так же, как, увидев меня, любой непременно признает во мне еврея, он безошибочно определит это и по моим стихам. Так что у них есть шанс остаться на какое-то время фактом одновременно и русской, и еврейской литературы, и оба этих начала уживаются в них, по-моему, вполне мирно.