Уже в 90-х годах меня хотели включить в список реабилитированных политзаключенных. Я тогда категорически отказался. В отличие от тех, кто служил советской власти и коммунистической партии, и их посадили ни за что, я действительно боролся. Я не хочу, чтобы меня реабилитировали. Я горжусь тем, что я был политзаключенным.

Эдуард Кузнецов: "Жить в Израиле и не стать верующим – это для меня парадокс. Тут полным-полно чудес, на каждом шагу. Надо только их увидеть. И понять, что это чудо. Да само существование Израиля, разве это не чудо? Возникновение Израиля... Где в истории такое было, чтобы народ, изгнанный из своей страны, вернулся и создал государство? В окружении такого количества врагов. И постоянно их побеждал.

С Окуджавой мы были в довольно тесных отношениях. Когда он бывал в Израиле, он обычно жил у нас примерно с неделю. Несколько песен он сочинил у нас дома. В частности, песню "Солдатка". В тот период, когда он у нас тут был, на него вдруг вдохновение нашло. До этого он довольно долго ничего не писал. Не получалось почему-то. А тут его внезапно прорвало. Талантливый человек.

Буковского я знаю с шестидесятого года. Мы с ним были приятелями, вместе, так сказать, бузу устраивали. В Москве, на площади Маяковского. Там два раза в неделю, в субботу и в воскресенье, собирались толпы поклонников поэзии – неофициальной. Люди читали свои стихи, одновременно там ходил по рукам самиздат... Мы с Буковским были в конфронтации.