Спустившись в подземелье, оказываюсь в прифронтовом эвакогоспитале. Больные и раненые лежат повсюду, в том числе в коридорах: коек на всех не хватает. Жарища страшная - кондиционеры не работают. Мечутся санитары, пытаясь установить вентиляторы.

Май 2000 года, когда «Хизбалла» провозгласила убедительную победу над «сионистским врагом», стал поворотным пунктом в «освободительной борьбе» террористов всех мастей.

Для большинства горожан Нагарии, обитателей Цфата и Кирьят-Шмоны приказ укрыться в убежище - всё равно что приглашение на казнь. Состояние подвалов и так называемых публичных укрытий ублюдочное. Лучше уж забиться под лестницу и переждать воздушную тревогу в подъезде...

Впервые на место теракта я попала 19 октября 1994 года. Террорист-камикадзе взорвал автобус в двух шагах от площади Дизенгоф в Тель-Авиве. 21 человек был убит, более сотни (включая случайных прохожих) искалечены.

Война с Ираном (если быть предельно точными - война цивилизаций) продолжается ровно четыре недели. Многие репатрианты последней волны в замешательстве: выходит, права была советская пропаганда, когда именовала «сионистским агрессором» страну, избранную ими для духовной и физической эвакуации после нападения России на Украину.

Подписание «Норвежских соглашений» привело не к прекращению насилия, а к резкому его усилению – такой стала реакция джихадистов на проявленную Израилем слабость и уступчивость. В последовавший за подписанием соглашений период (1994–1996 гг.) в стране была осуществлена серия изуверски жестоких кровопролитных терактов нового типа: на авансцену вышли террористы-смертники.