В коридорах обеих редакций стояли аппараты-кипятильники. Эдик пил чай – очень крепкий. Выходил из кабинета и заливал заварку кипятком. В этот момент обязательно в редакцию заходил какой-нибудь графоман или правдоискатель. Войдя, подбегал к столу, за которым сидит секретарша, и спрашивал: «Где найти Кузнецова?»

Эдуард Кузнецов: "За моей спиной он писал статьи в конкурирующую газету. И когда на этом его поймали, владелец корпорации «Едиот Ахронот» сказал мне: «Гони его в шею». Я ответил: «Разберусь я с ним, талантливый мужик, жалко его терять».

Антон Носик: вот этот Иерусалим — среда обитания, которая никакого отношения к левосоциалистическому Тель-Авиву явно не имеет. Это было через пару лет после начала Первой интифады, люди из Тель-Авива в Иерусалим в ту пору вообще не ездили, не позволяли себе ступить на «незаконно оккупированные палестинские территории». А я посмотрел на Иерусалим без всей этой троцкистской шелухи — и увидел совершенно другое: 3000 лет нашей истории, среди которой нормально живут нормальные лю

Кузнецов оказался хорошим руководителем, никогда не цеплялся к нам по мелочам, а все возникавшие вопросы мы решали с его заместителем Левой или с ответственным за выпуск очередного номера. Я чуть было не написал о Кузнецове «никогда не стоял над душой», но вовремя спохватился: на третий или четвертый день моей работы в «Вестях» он таки крепко потрепал мне нервы, чуть ли не каждый час подходя сзади к моему стулу и следя за тем, как я правлю материалы на экране компьютера.